Царский дворец в Самарии

Первые раскопки в столице Израильского царства, Самарии, проводились экспедицией Гарвардского университета в 1908—1910 гг. Экспедиция Британской школы археологии работала там с 1931 по 1935 г. Под руинами огромного храма, воздвигнутого царем Иродом в честь императора Августа, археологи обнаружили остатки дворца-крепости израильских царей. Хотя эти постройки использовались строителями храма в качестве фундамента, археологам удалось частично реконструировать их. Крепость окружали двойные «казематные» стены (т.е. стены с помещениями внутри). На востоке — ворота. На противоположной, западной стороне — дворец Ахава и его преемников. Несмотря на то что сохранился один лишь фундамент, и сейчас еще можно оценить высокое качество кладки точно подогнанных друг к другу каменных блоков.
На полу дворца среди прочего мусора нашли осколок египетской каменной вазы с именем фараона Осоркона, по-видимому пославшего эту вазу с благовонным маслом в дар Ахаву или какому-то другому царю. Зная, что Осоркон II правил приблизительно с 874 по 850 г. до н.э., мы можем датировать и другие найденные там предметы.
По соседству найдена целая коллекция резных изделий из слоновой кости — более 200 разбитых и обгоревших предметов, использовавшихся для инкрустирования и облицовки деревянной мебели. Такие ценности передаются из поколения в поколение, поэтому вполне возможно, что некоторые из них имели отношение к «дому из слоновой кости» царя Ахава (3 Цар.22:39), другие — более позднего происхождения. Мы знаем, что пророк Амос, живший на сто лет позже Ахава, осуждал богачей за праздное времяпрепровождение на дорогих ложах из слоновой кости (Ам.6:4).
Многие изображения (в частности — цветков лотоса) свидетельствуют о сильном египетском влиянии; встречаются и сирийские мотивы. Финикийские резчики по слоновой кости иногда помечали отдельные части изготовляемой ими мебели буквами алфавита, чтобы облегчить сборку столярам-красно-деревщикам. Белую слоновую кость часто инкрустировали синим и красным стеклом либо покрывали золотой фольгой. Множество похожих резных изделий из слоновой кости найдено в Ассирии. Очевидно, они попали туда или как дань от царей Израиля и соседних с ним государств, или же как военная добыча, захваченная в походах. На одном из предметов сохранилась надпись на древнееврейском языке, позволяющая предположить, что предмет этот был привезен в Ассирию из Самарии. На другом вырезано имя Азаила, царя Дамаска, современника пророка Елисея.
В самарийском дворце найдены также сто два керамических черепка (остракона) с надписями, сделанными царскими чиновниками на древнееврейском языке (с незначительными диалектными отличиями). В них — сведения о количестве вина и масла, доставленного из царских поместий для нужд двора. Чернила почти стерлись, поэтому прочесть удается далеко не все. На некоторых черепках — год правления царя. К сожалению, имени царя писцы часто не указывали, считая, что уж это-то всем известно.
По именам правителей провинций, кстати, видно, что часть жителей Самарии продолжала почитать Бога Израиля. Иначе откуда бы взялись такие имена, включающие в себя сокращенные формы имени Яхве, как Урия («Господь — мой свет»), или Ионафан («Господь дал»)? Другие поклонялись Ваалу, о чем свидетельствуют имена Авиваал («Ваал — мой отец») и Мериваал («Ваал благословен» или «Ваал — мой господин»).
Кое-что сохранилось и от домов менее знатных горожан. Ассирийцы, захватившие город, записали, что ими уведено в плен 27 200 человек. Проверить эти цифры нельзя; неясно также, относятся ли они только к жителям города или включают и население прилегающих районов. Но по ним все же можно судить о плотности заселения этого района. После завоевания ассирийцы сделали Самарию столицей покоренной провинции. Царь Саргон воздвиг в честь своей победы монумент, от которого, однако, остались лишь мелкие обломки. В хорошо укрепленных крепостях Хацора и Мегиддо, возможно, располагались ассирийские гарнизоны. Там тоже найдено много характерной ассирийской керамики.