Милостыня как путь к личному совершенству. Признаки подлинной милостыни.

Рассмотрим, какой смысл присваивает Златоуст милостыне в деле спасения индивидуальной души человеческой.Милостыня важна прежде всего для дающего. Эту мысль святитель повторяет особенно часто:«И сам Бог повелел давать милостыню не для того, чтобы только насыщались бедные, но чтобы и подающие получали благодеяние, и – да­же больше для последних, чем для первых» .

«Бог предписал заповедь милостыни не столько для бедных, сколь­ко для самих подающих» .

Почему? Потому что принимающий получает лишь материальную помощь, дающий же получает душевную пользу, а это гораздо важнее:

«У них питается тело, а у вас душа делается приятной Богу. Им, когда принимают, не отпускается ни один грех, а вам прощаются многие прегрешения» .

«Бедные – врачи наших душ, благодетели и предстатели, потому что ты не столько даешь им, сколько получаешь: даешь серебро, а по­лучаешь царство небесное; облегчаешь бедность, и примиряешь себя с Владыкой. Видишь ли, что воздаяние неравномерно?» .

Какие же духовные дары дает милостыня?

«Дающий милостыню научается презирать деньги«. Личный смысл ми­лостыни состоит прежде всего в избавлении с ее помощью от власти собственности и денег, которые упорно стараются пленить нашу душу. Иоанн Златоуст об этом говорит не раз, например:

«Милостыня есть великая красота и драгоценность, великий дар; или лучше, великое благо. Если мы научимся презирать деньги, то нау­чимся и прочему. Смотри, сколько добра происходит отсюда. Дающий милостыню, как должно давать, научается презирать деньги; научившийся презирать деньги, исторг корень зол. Посему он делает добро не столько другим, сколько себе; не только потому, что милостыне подле­жит воздаяние и награда, но и потому, что душа делается любомудрою, высокою и богатою. Дающий милостыню приучается не дорожить ни день­гами, ни золотом. А приучившийся к сему весьма великий сделал шаг к небу, и уничтожил бесчисленные предлоги к вражде, ссоре зависти и печали. Ибо знаете, знаете и сами, что все зло от денег, – и что из-за денег бесчисленные брани. А кто научился презирать деньги, то поставил себя в тихом пристанище, и уже не боится лишения. Ибо сему научила его милостыня. Он уже не желает принадлежащего ближнему. Ибо как может желать сего тот, кто уступает и свое отдает?» .

В предыдущей главе достаточно говорилось о жизненной необходи­мости для богатых подавать щедрую милостыню вплоть до отдания всего имения. Поэтому ограничимся лишь одной цитатой, подтверждающей неко­торые из высказанных положений:

«Но как, скажут, все это («оставить дом или земли») привести в исполнение? Как может восстать тот, кем уже овладела ненасытимая страсть к богатству? Если он начнет раздавать имение и разделять свои избытки, – чрез это он мало-по-малу будет удаляться от своей страсти, и впоследствии поприще для него облегчится» .

Однако, если подаяние делается из неправедно нажитого, то оно вменяется в осуждение:

«Разве не знаешь, что , если в великое множество имущества попадет и одна капля неправды, то все оно оскверняется?» .

«…часто немногое, приобретенное бесчестно, ниспровергало мно­гое, накопленное честно» .

Милостыня как проявление христианской любви. Освободившись от ига стяжания человек с помощью милостыни может двигаться дальше ко Христу, ибо милостыня – наиболее яркое проявление любви к ближнему:

«если уничтожится милосердие, то все погибнет и истребится. Как на море нельзя плыть далее берегов, так и земная жизнь не может сто­ять без милосердия, снисхождения и человеколюбия» .

«Человек всего более должен учиться милосердию, потому что оно-то и делает его человеком«.

«Милостыня ценится не по количеству подаваемого, но по обилию расположения«.

Давая милостыню нищим, мы проявляем любовь к самому Спасителю (Мф.25,35-46). Это – одна из самых излюбленных и красивых мыслей святителя:

«Напитаем Его алчущего, напоим Его жаждущего. Подай Ему только чашу холодной воды, – Он и это примет, потому что любит тебя; приношения лиц любимых, как бы малы они не были, велики кажутся любящему. Только не покажи нерадения. Повергни пред Ним две лепты, – Он не от­вергнет и их, но примет, как большое богатство. Он не имеет недос­татка ни в чем и принимает это не по какой-либо нужде; поэтому и справедливо измеряет все не мерою даваемого, но расположением дающе­го«.

«Ты освобождаешь рабов? Освободи Христа от голода, нужды, темницы и наготы. Ты ужасаешься, слыша это? Следовательно, еще ужаснее, когда ты этого самого не делаешь» .

«Ты одеваешь Христа, когда одеваешь нищего» .

Любовь – вот что в конце концов дает милостыня. А значит – приближает к нам Самого Господа. В этом учении удивительным образом отождествляются обе главнейшие заповеди Христа (Мф.22,37-40) – о любви к Богу и о любви к ближнему: в лице нищего, которого ты возлюбил, ты даешь милостыню (и значит проявляешь любовь) Богу и одновременно совершенному человеку.

Пастырские приемы в проповеди милостыни. Как и в теме богатс­тва, святитель, приноравливаясь к экономически-приземленному мента­литету своих слушателей, одухотворяет такие житейские понятия, как «продажа», «купля», «сбережение», «прибыль», «должник» и т.д. Вот некоторые примеры:

«Доколе предлежит торг, купим милостыню, лучше же сказать – ми­лостынею купим спасение» .

«Милуяй нища взаим дает Богови (притч.19,17). Дадим взаймы Богу милостыню, чтобы воспринять от Него милосердное воздаяние. О, сколь мудро это изречение милуяй нища взаим дает Богови!… Если Бог берет у нас взаймы, то Он уже наш должник. Итак, каким же хочешь ты иметь Его – судиею, или должником?» .

«Когда ты сидишь дома, приходит нищий, продающий рай, и гово­рит: дай хлеба и получи рай; дай подержанную одежду и получи небес­ное царство; и не говорю тебе, сколько (нужно дать), чтобы ты не медлил, ссылаясь на (свои) недостатки. За сколько хочешь, купи рай: дай хлеба; не имеешь хлеба, дай овол, дай чашу холодной воды; дай что хочешь, что имеешь; все принимаю, только купи рай» .

«Если даешь мученикам, бедным, Бог позовет, чтобы отдать долг» .

Признаки подлинной милостыни. Святитель говорит о целом ряде признаков подлинно христианской милостыни. Среди них наиболее важны­ми является следующие три.

Во-первых, милостыню обязаны давать все, не только богатые, но и бедные. Абсолютная величина милостыни здесь не играет значения. Златоуст пишет:

«Я часто говорил и теперь повторяю: важность милостыни измеря­ется не количеством подаваемого, но расположением подающего. Вы зна­ете о вдовице; хорошо всегда на память приводить этот пример, дабы и бедный не отчаявался, представляя ее, положившую две лепты» .

«Не богатым только, говорит (Апостол – Н.С.), внушаю это, но и бедным; не свободным только, но и рабам; не мужам только, но и же­нам; пусть никто не будет свободен от этого служения, ни лишен при­были, но пусть всякий делает пожертвование. И бедность не может быть препятствием к такому пожертвованию.» .

Во-вторых, милостыню необходимо давать всем без разбора, в том числе и – по нашему мнению, недостойным. Мы не имеем право выбирать, кому дать милостыню.

«Милостыней потому и называется, чтобы мы подавали и недостой­ным. Милующий не исправного, а согрешившего милует; исправный досто­ин похвал и венцов, а грешник милости и снисхождения. Таким образом мы и в этом будем подражать Богу, если будем давать порочным«.

«Иное – судия, иное – податель милостыни. Милостыня потому так и называется, что мы подаем ее и недостойным«.

Златоуст обрушивается на тех, кто отказывает в милостыне из-за притворства нищих:

«Если он и претворяется, то претворяется по бедности и по необ­ходимости, по причине твоего жестокосердия и бесчеловечия, требующе­го такого притворства и иначе не преклоняющегося на милость«.

«Но для чего, скажешь, они обнажают изувеченные члены? Из-за те­бя; если бы мы были сострадательны, им не было бы нужды прибегать к таким средствам«.

Обратимся теперь к третьему свойству подлинной милостыни. Оно, по Златоусту, заключается в том, что отдать нужно всё. Требование, на первый взгляд, неисполнимое и не соответствующее нашим представ­лениям о милостыне. Но мы уже знаем, что спастись богатому можно только отдав все. Но если это возможно для богатого, то тем более возможно и для бедного. Златоуст не раз приводит пример евангельской вдовы, которая, положив в сокровищницу две лепты, отдала все. Иное, более скупое подаяние, святитель и не считает милостыней:

«Но для чего я напрасно говорю это людям, которые не хотят даже отказаться от привязанности к деньгам, считают их как бы бессмертны­ми и, если подадут только малое из многого, то думают, что уже ис­полнили все? Нет, это – не милостыня; милостыня – (подаяние) той вдовы, которая пожертвовала «все житие свое» (Мк.12,44)».

Итак, подлинная милостыня – милостыня щедрая:

«Ты говоришь: я подал. Но не должно прекращать подаяний. Тогда только ты можешь иметь извинение, когда сам не имеешь, когда сам ни­чем не обладаешь. Доколе же у тебя чего-нибудь есть, то хотя бы ты подал и тысячам нищих, но пока еще есть другие алчущие, тебе нет из­винения«.

Святитель ссылается и на ап. Павла: «Дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей» (2 Кор.9,10):

«Так как он требует не просто милостыни, но милостыни щедрой, то постоянно называет ее семенем. Подобно тому, как семя, брошенное в землю, произращает тучную жатву, так и милостыня приносит полные рукояти правды и произращает бесчисленные плоды«