Праздник в православном богослужении

Источником, от которого можно вести историю литургического формуляра праздника Рождества Пресвятой Богородицы, следует признать Иерусалимский канонарь VII столетия. Он устанавливает тропарь, глас 1 «Рождество Твое, Богородице Дево», прокимен (глас 1) «Освятил есть селение Свое», стих «Бог нам прибежище и сила», чтения: Прем. 8: 2–4; Ис. 11: 1; Евр. 8: 7–9, 10; аллилуиа (глас 8 «Слыши дщи»); Лк. 11: 27–32. Евангелие начинается со слов: «Бысть же егда глаголаше сия», то есть с конца отрывка, который положен в настоящее время. В канонаре даны уставные рекомендации только для литургии. По-видимому, вечерня и утреня в этот праздник не имела серьезных отличий от будничных, что в свою очередь приводит к следующему выводу: статус великого праздника Рождеству Богородицы усвоен еще не окончательно.

 

Синайский канонарь важен для исторической литургики тем, что в нем для указанного празднования даны паремии, тропарь, апостол, Евангелие и причастен, идентичные современным.

Анализируя отдельные редакции Студийского типикона (Евергетидского, Гроттофератского монастырей и некоторых других), который применялся в обителях и, возможно, в приходских храмах Византии в IX–XII столетий и был воспринят на Руси X–XIV веков, можно обнаружить следующие особенности, отличающие их от нынешнего устава: на «Господи, воззвах» кодифицированы три современные стихиры на шесть; лития на вечерне отсутствует; стихиры на стиховне: первая – синхронная, вторая – стоит на месте современной третьей, а третья – на месте четвертой; «Слава и ныне», глас 2 подобен «Доме Евфрафов». На утрене после Евангелия, как и в другие праздники, положен прокимен «В нощех воздежите руки вашя». Каноны пелись так: в первом каноне в первой, третьей, четвертой и шестой песнях ирмосы по единожды, стихи – по дважды; в пятой, седьмой, восьмой и девятой песнях – и ирмос, и стихи по дважды, поскольку в первых песнях было по три стиха, а в последних – по два. Во втором каноне ирмос и стихи предписаны по единожды. На Хвалитех следовали нынешние три стихиры по дважды. На утрене полагались всегда и стиховные стихиры: в этот праздник стиховны утрени (глас 2) подобен «Доме Евфрафов»[4].

При подобном же сопоставлении синхронного положения с древнейшими списками Иерусалимского устава, на который в XII–XIII веках перешла Греческая, в XIV веке – южнославянские, в конце XIV – начале XV столетий – Русская Православная Церкви, можно найти следующие диахронические изменения: на «Господи, воззвах» повторяются две первые стихиры; из канонов второй одни рукописи указывают петь на шесть и только тропари (без ирмоса), другие, главным образом славянские, предписывают петь его ирмос и тропари по единожды; ексапостиларий праздника – дважды; на литургии на Блаженных полагаются песни только из первого канона.

В настоящее время Рождество Пресвятой Богородицы, которое до сих пор отмечается Церковью 8 сентября, имеет один день предпразнства (7 сентября) и четыре дня попразднства, а также отдание (12 сентября).

Святоотеческая экзегеза праздника

Событие праздника Рождества Пресвятой Богородицы заставляло святых отцов задавать вопрос: почему Богоматерь, Корень жизни, родилась от неплодной?

Ответ, который приводится в многочисленных праздничных гомилиях, поражающих, с одной стороны, строгостью богословской мысли, а с другой – вдохновляющих своими красочными описаниями, совершенно ясен: «Потому что чудесами должно было предуготовить путь к единственной новости под солнцем, главнейшему из чудес, и постепенно восходить от меньшего к большему. Впрочем, я знаю и другую причину этого, гораздо возвышеннее и божественнее, именно: природа уступает могуществу благодати и, объятая трепетом, останавливается, не смея идти далее. Так как Дева Богородица долженствовала родиться от Анны, то природа не дерзала предупредить семени благодати, но оставалась бесплодною, доколе благодать не произрастила плода. Надлежало родиться первородной, чтобы родить Перворожденного всей твари, в Немже вся состоятся» (преподобный Иоанн Дамаскин)[5].

И, конечно, святые отцы неустанно прославляют высшую степень приближения Божества к благодатному единению с человечеством в лице предызбранной Девы, рожденной по обетованию Божию: «Сегодня приготовлена на земле поразительная Книга, не начертания слов, но могущая носить Самое Живущее Слово; и слово, не в воздухе носящееся, но – Небесное; не обреченное на исчезновение, но – внемлющих Ему похищающее от гибели; не от движения человеческого языка, но – от Бога Отца превечно рождающееся. Сегодня видима бывает Одушевленная и Нерукотворенная Божия Скиния и Словесный и Духовный Кивот воистину нам “посланнаго с небес Хлеба жизни” (см.: Ин. 6: 32–33)… Сегодня произрос предсказанный в пророчестве (см.: Ис. 11: 2) “Жезл из Корене Иессеова”, от Которого “Цвет изыдет”; Цвет, не подверженный завяданию, но и наше естество – увядшее и посему лишившееся неувядающего места наслаждения – снова призывающий и возводящий к цветению, и дарующий ему вечное цветение, и возводящий на небо, и вводящий в рай; Жезл же – при помощи Которого Великий Пастырь управил словесную паству на вечные пастбища; Жезл – опершись на Который наше естество, сложив с себя древнейшую дряхлость и немощь, легко шествует на небо, оставляя землю внизу для тех, которые склонились долу, как лишенные опоры» (святитель Григорий Палама).

В «Слове на Рождество Пресвятой Богородицы» преподобный Андрей Критский также говорит: «Служа пределом закону и прообразованиям, он (праздник Рождества Богородицы. – Г.Б.) вместе служит дверью к благодати и истине. Возвещая славу девства, настоящий богоблагодатный день предлагает всей твари общую радость. Дерзайте, говорит он, се праздник Рождества Девы, и с ним обновление человеческого рода. Дева рождается и готовится быть Материю Царя всех – Бога. Дева становится посредницею между величием Божества и ничтожеством плоти».

Именно поэтому весь человеческий род должен благолепно и многоголосо, всей душой, сердцем и помышлением прославлять Рождество Богородицы: «Итак, счастлив и преблажен человеческий род, от корня которого произошел столь святой и благодатный плод… Обозрите чудесные дела всемогущего Божественного Промысла, как мудро он извлекает лекарство из того самого, из чего рождаются болезни. Какая радость видеть сегодня рождение Девы – изменение несчастного нашего состояния! Видеть, что отверзаются перед нами врата, которые заключило преслушание! Что нам даруется благодать для достижения того блаженства, которого лишало нас коварство диавола! Какая слава для нас возвыситься до того, чтобы войти в близость с Самой Пресущественной Троицей, дав Отцу Дщерь, Сыну – Матерь и Святому Духу – Невесту! Поистине я дерзаю сказать, мы вынудили Бога быть милостивым и имеем теперь в лице Марии прекрасное ограждение, чтобы далеко отражать от нас стрелы угрожающего гнева»